(18) Система двойного назначения

by admin on Август 23, 2011

Одним из моих острых японских впечатлений был унитаз с пультом управления в гостинице. Я впервые увидел это чудо техники и описал его работу в своих впечатлениях. Делал записи я для себя и писал все подряд: про унитаз, архитектуру, встречи с коллегами, научные идеи. Потом свои впечатления послал домой и своему другу, специально не редактируя. Саша «споткнулся об унитазную тему», написав следующее.

Фотография унитаза и абзац, посвященный ему, мне напомнили эпизод из старого фильма «Посол Советского Союза». Там посла облепили западные журналисты и один возмущается: «В СССР невозможно жить, невежество кругом. Я объехал полстраны и не нашел ни одного теплого туалета». Посол отвечает: «Каждый ищет то, что ему нужно». Я с тех пор сделал вывод, что, описывая подобные вещи, можно нарваться на такую шутку.

Логика Саши и даже посла Советского Союза мне показалась несостоятельной.

Получается, что советские люди, живя в весьма холодной стране, не ищут теплых туалетов, поскольку «в них не нуждаются». Похоже, и сам посол выше «этого» и предпочитает «свободно продуваемые пространства» замкнутым теплым комнатушкам. Посол, видимо, имел в виду, что просто глупо в такой большой стране вообще искать туалет, «поставил журналиста на место» за чисто буржуазные предубеждения. Я так и представил себе, что, находясь за пределами своей великой страны, посол и там руководствуется традициями своего народа и не ищет туалета там, где можно обойтись и без него. Тогдашний менталитет «строителей светлого будущего», решающих грандиозные, глобальные, коллективные задачи построения нового общества, диктовал крайне неодобрительное отношение к сугубо личным, индивидуалистического толка, проблемам, типа отправление естественных потребностей, или уж совсем непотребных потребностей вроде секса. «Стиснув зубы» руководство страны было просто вынуждено позволять народу, простым, малообразованным людям, этими глупостями заниматься, чтобы не провоцировать спонтанный народный бунт. Но думать об этом, «заниматься организацией этого процесса», «потакать низменным чувствам народа» глубоко претило тогдашним руководителям. Если бы по стране была построена сеть теплых туалетов, народ бы проводил там массу времени, кайфуя, отогреваясь, превращая их в курилки и дискуссионные клубы. Темпы строительства коммунизма резко бы снизились. Так что, именно в такой «туалетной политике» в СССР был свой  расчет, растолковать который буржуазному журналисту просто невозможно.

Эта история имела неожиданное продолжение. Оказалось, что японский унитаз вызвал  чувство восхищенного оцепенения не только у меня. Известный современный российский писатель Виктор Ерофеев в своей книге «Свет дьявола, география смысла жизни» посвятил его описанию полстраницы.

…Но особенно красивы японские унитазы в первоклассных гостиницах, удивительное чудо техники с различными зелено-красными кнопками на боковых панно. Я приподнял крышку, заглянул внутрь, откинул ее до упора и сел, осторожно осваиваясь. Для начала нажал первую попавшуюся кнопку. Сидение наполнилось комнатным теплом, как обод руля у автомобиля с подогревателем. Я попробовал кнопку со значком, имеющим конфигурацию многослойного игрека. Унитаз понимающе заурчал, щелкнул датчик: фонтан воды с ароматной пеной ударил мне в задницу, и чьи-то нежные лапки принялись меня подмывать, как родного и близкого им человека. Рядом на стене висел телефон. Поколебавшись, я позвонил в администрацию. Унитаз 007? — раздался в трубке доброжелательный женский голос. Вероятно, — ответил я, запоминая свой порядковый номер.

Понятно, что нас с Ерофеевым это так удивило. Японские автомобили в России знает каждый, а впечатления о современных унитазах привозят только туристы из Японии. Скорее всего, эти унитазы включены в список товаров двойного назначения и запрещены к поставке в Россию. Ведь их могут использовать в России не только гражданские лица, но и военнослужащие, офицеры генштаба и даже агенты ФСБ; а электронное управление применяться в системах наведения современного оружия.

(17) Приглашение в Америку

by admin on Август 22, 2011

Во времена перестройки кризис остро сказался и на нашем институте. Сохранить институт можно было только путем его развала. Образовавшиеся малые предприятия сориентировались на выпуск лазерной продукции, на ее коммерческую реализацию. Одно из таких предприятий возглавлял А.М. Забелин, грамотный, расчетливый и осторожный. Государство всячески помогало малым предприятиям встать на ноги, несколько раз заставляя их перерегистрироваться и переоформляться. В конце концов, Забелин стал не просто руководителем небольшого коллектива, но президентом акционерного общества. Другим заметным событием в его жизни было «избрание» в Нью-Йоркскую академию наук. Приглашения «присоединиться» приходили по почте многим ученым нашего института, но академиками стали только те немногие, кто перевел 100$ в качестве вступительного взноса. После этого новый член академии получал по почте красочный сертификат, подтверждающий свершившийся факт. Обычно этот документ вставляли в рамку и вешали на стену в своем кабинете. Говорят, этим бизнесом в Америке занимались наши бывшие соотечественники, своей услугой, удовлетворяя естественный спрос российских ученых.

Предприятие Забелина работало нормально. Конечно, наши разработки несколько уступали «лучшим мировым образцам», однако, приемлемое для российского потребителя соотношение цена-качество позволяло реализовывать на отечественном рынке несколько единиц оборудования в год и прокормить небольшой коллектив.

Однажды, встретив меня в коридоре, Забелин задал в упор неожиданный вопрос, хочу ли я съездить в Америку. К тому времени я уже пожил год в Китае, смутить меня таким вопросом было невозможно, и я немедленно согласился. Забелин стал мне рассказывать невероятную историю. Он утверждал, что получил приглашение на работу в Америке для себя и для всего своего коллектива. Однако, коллектив ехать в Америку не желает, Забелин же бросить коллектив не может. Причин отказа коллектива от такого предложения можно наперечислять немало: от любви к российским березкам, до трудностей общения на английском языке. Было ясно, прежде всего, надо представиться, послав свое резюме. Оно было готово, и Забелин попросил сделать это и для него, на всякий случай. Мы слегка замешкались, соображая, стоит ли указывать должность, на которую автор резюме претендует. Решили сделать это позднее, если потребуется, детальным описанием своих заслуг и достижений намекая на свою гибкость, на возможность адаптироваться к складывающейся ситуации.

Увы, никакого ответа мы не получили, и я решил понять причину, тщательно вчитавшись в бумаги, присланные Забелину. Оказалось, что это стандартные объявления о вакансиях, а, отнюдь, не персональные приглашения. Картина сложилась примерно следующая. Действительно, в компаниях «нашего профиля» там, в Америке, нуждались в специалистах и были готовы рассмотреть кандидатов и из России. Вот и послали эти объявления «президенту» и «академику» с надеждой выйти на таких кандидатов: молодых, энергичных, профессионально подготовленных, способных изъясняться на английском языке. В ответ они получили два резюме: от престарелого профессора и самого президента-академика с просьбой приютить их самих. А отсутствие конкретного указания на должность означало, что эти двое были готовы на все, ради такой поездки. Увы, нашей готовности «там» не оценили.

(16) Тундра зимой

by admin on Август 21, 2011

Экономические проблемы в стране моя семья переживала самыми различными способами. Один из них — это мои захватывающе интересные поездки в составе геофизических партий, организованных компанией ПетроАльянс.  Так я зарабатывал деньги, занимаясь в свободное время и наукой, переписываясь по электронной почте со всем миром. Истории, рассказанные ниже происходили зимой 2001-2002 года.

Местоположение партии

Конечно, звучит довольно мрачно: на полярном круге, в тундре, зимой, вдали от поселков… Однако, и там люди приспосабливаются. Живу я в невзрачном передвижном  деревянном домике с одной комнатой. Все хорошо зашпаклевано, забито и заклеено, так что нигде не дует. У нас мощнейшие энергетические установки, работающие круглые сутки и обеспечивающие нас теплом. В моей небольшой комнате на двоих стоят три мощных 2 кВт калорифера, обеспечивая нормальную температуру внутри, при любой снаружи. Таких домиков здесь около 50, плюс еще 20 с вспомогательными службами.

Утро

Мы ехали сюда на двух мощных грузовиках Урал по отвратительной «дороге», зимнику, в мороз, ночью, около 5 часов. Казалось, ничего рискованнее и ужаснее нельзя придумать. Оказалось, все не так страшно. Перед поездкой меня одели в ватные штаны, валенки, очень теплую куртку. Водитель, наоборот, почему-то сбросил с себя верхнюю одежду, садясь за руль. Я быстро понял причину этого. Ехать по зимнику без гидроусилителя руля, которым военный Урал, естественно, не оснащен, большая физическая нагрузка на шофера, вроде бега на длинную дистанцию. За всю поездку встретилось не менее десятка встречного транспорта: грузовики, бульдозеры, краны, тракторы. Жизнь здесь кипит даже ночью. Непрерывно везут бензин, солярку, продукты, чистят «дорогу». Мы, в конце концов, безнадежно увязли. Вторая машина пыталась нас вытащить, но не смогла, порвался трос. Несколько встречных машин тоже  пытались помочь — не получилось. Тогда второй Урал ушел в лагерь один, и за нами приехал гусеничный бронетранспортер, он-то нас и вытащил.

Лагерь

Купить билеты на самолет на Усинск трудно, очень популярное направление. В аэропорту Усинска множество встречающих иномарок, особенно джипов. После приземления самолета они немедленно разъезжаются увозя клиентов — иностранцев, летающих сюда без багажа. Наша компания самая бедная среди других. Здесь добывают нефть, американцы активно участвуют. В 10 км от нас есть такой лагерь. Из вагончиков иностранного производства, соединенных вместе, образован целый городок с длиной переходов сотни метров. При входе внутрь необходимо не только раздеться, но и разуться. Нам там читали лекцию по технике безопасности. У лектора был компактный компьютер, на нем он выбирал иллюстрации для своего рассказа, а показывал их на огромном демонстрационном мониторе с площадью экрана 2 квадратных метра. В то время такое оборудование было редкостью.

Еда, это наверное, самое дешевое, на что приходится тратить деньги компании, организующей здесь работу, поэтому продукты завозят все и в изобилии. Мясо любое, включая оленину, молочные продукты; фрукты, включая бананы, мандарины и виноград; сладости, включая шоколад, хлопья, мюсли, маслины, компоты в банках.

Я работаю заместителем начальника партии, но работу выполняю чисто исполнительскую: переводы, компьютер, связь с внешним миром. Закоротил на себя всех своих корреспондентов-ученых, и мне сюда пишут со всего мира.

(Из писем к жене) Здесь тундра и зима, поэтому девиц  нет вообще. Есть поварихи, по сравнению с которыми ты просто дюймовочка. Как правило, они жены работающих здесь же бульдозеристов и трактористов, людей простых, суровых, ценящих  свободу, но и не боящихся неволи. Так что лучше и не связываться.

У меня тут есть хобби из «черного пиара» но в светлых целях, очень настроение всем поднимает.

Коллаж с начальником по технике безопасности

Типичная температура -25   -35 градусов. Импортный термометр показывает и «действующую температуру» с учетом ветра. Доходит до -60.

Когда у А.М. Аранышева (начальника по технике безопасности, полковника КГБ в отставке ) спрашивают, где начальник партии, он с самым серьезным видом сообщает, что тот работает с документами. Надо сказать, когда сам Аранышев «поработает в документами» это хорошо видно. В отличие от начальника партии, угрюмого, заросшего типа, Аранышев бреется, поэтому его лицо бывает сильно помято подушкой. Утомившись, Аранышев медленно гуляет по территории лагеря, чайной ложечкой кушает йогурт, пьет кофе и закуривает сигарету. По просьбе Аранышева я писал на компьютере всякие предупредительные лозунги по ТБ и придумал свой: В ПУРГУ НЕ СПРАВЛЯЙ НУЖДУ!

Работа в партии идет в две смены, возник вопрос о ночном дежурстве в офисе. Вежливо предложили мне, не возражаю ли я, дескать, подменят, когда станет трудно… Я не возражал, несколько дней вырабатывал рациональную систему организацию труда (не обедать днем, сколько спать и т.д.). В результате, я в этот режим органически вписался, утром ложусь спать, а уже в 5-6 (вечера),  встаю и прекрасно себя чувствую. Теперь-то и Аранышев понял прелести такой жизни, когда ни днем, ни ночью тебя никто не беспокоит, всегда свободны и душ и стиральная машина, и стал завидовать. Грозится начать проводить ученья по технике безопасности днем, надо будет и мне вставать, бежать и “разматывать пожарный шланг”. Я сообщил ему, что мне на дежурстве, в ночной тишине, тоже приходят конструктивные соображения по улучшению условий труда и их лучше решать с руководством оперативно, не откладывая на утро.

В одно из ночных дежурств в пол-четвертого утра вваливается в контору ко мне незнакомый мужик. Оказывается, это шофер огромного трейлера с контейнерами. Говорит, что увидел лагерь и  заехал на огонек. А вопрос у него такой, в какую сторону на Усинск ехать. Ночью  не сплю не только я, но и топографы, они-то ему и объяснили.

С легкой руки Аранышева меня все здесь называют профессором: американцы, сотрудники ПетроАльянса, повара и приблудная олениха, выпрашивающая пищу у столовой.

Приблудная олениха

Переезжая на новое место (в ста км отсюда) разработали план перевоза оленихи. Как-то посадили ее в вагончик и повезли. Трактор сломался и ее пришлось выпустить. Потом уже поймать было трудно: лагеря нет, столовая уехала. В конце концов, наш работник, из местных, ее убил под предлогом, что она все равно не выжила бы, привыкнув питаться из столовой и разучившись добывать корм из-под снега. Наверное, мясо и шкуру использовали. Многие возмущены. Она была беременной.

Вертолет

Пейзаж

Катался на снегоходе Буран. Заехал далеко, а он заглох. Но у меня была рация. Мне дали совет, как завести и все кончилось благополучно.  Ходил по целине на лыжах, изучал следы диких зверей.

Старейший и опытнейший работник партии, механик, американец Питер, не знающий русского языка,  нечаянно сунул палец в вентилятор. Палец оторвало. Сложили в пакет и отправили лечиться. В Усинске ему не понравилось, и он срочно вылетел с пакетом в Финляндию. Пришили как-то, понятно, что не палец а огрызок, на 2 см короче прежнего. Второй несчастный случай, когда гусеничный бронетранспортер, совершая маневр, наехал на человека. Это было в «поле» на снегу и последствия умеренные, без летального исхода.

Ошкотын, Харьяга, Колва, Усинск – 2001г.

Из аэропорта Усинска меня с двумя американцами Дональдом и Шоном привезли в базовый лагерь. Здесь уже стояли пять новых геофизических вибраторов, купленных в США. Нас встречал Сергей, механик, побывавший ранее в Хьюстоне на стажировке и хорошо знавший Дональда и Шона. Радостная встреча, по русскому обычаю сопровождалась обильными возлияниями с тостами за здоровье гостей и вибраторов. Выпито было немало, и заводные русские мужики потащили американцев в баню. Было это уже за полночь. Как потом рассказывали, распарившихся поддатых американцев вытаскивали на улицу, и при 30 градусном морозе бросали в снег. Те, в свою очередь, развлекаясь, запустили углекислотный огнетушитель. Его удалось быстро выбросить из небольшого помещения на улицу.

Из поздравления с 8 Марта: "Привет от геофизиков, которые отличаются от других мужчин, как геофизический вибратор от обыкновенного".

Последствия «особенностей национального отдыха» сказались довольно быстро. Шон приобрел устойчивый кашель и жаловался на боль в груди. Нам предстоял серьезный переезд в полевой лагерь 1710 через лагерь 1700. На вопрос, сколько времени займет переезд вместе с вибраторами, все знающий Юрий Петрович объяснил так: Два с половиной часа до первого лагеря и столько же до второго, всего часов 10-12. После 17 часового переезда мы оказались в полевом лагере 1710, где Шону уже могла быть оказана квалифицированная медицинская помощь. Здесь работала фельдшером молодая женщина Ирина. Я жил в «Кедре» с иностранцами и пригласил ее посмотреть Шона. Она пришла, сбросила шубку и обнаружила неотразимый бюст. Американцы испытали психотерапевтический шок, а я гордость за Россию. Серьезных проблем с легкими не оказалось, а кашель победить не удалось. Вагончик «Кедр», в котором мы жили, был изготовлен в России. Оснащен мощными электронагревателями и термостатом для поддержания температуры. Отечественная изюминка оказалась в том, что термостат был грубоват. По-видимому, работал он на фазовых переходах. Включал нагреватели тогда, когда вода в вагончике начинала замерзать, а выключал их, когда вода уже закипала. Была предусмотрена и ручная установка средней температуры, но разница между максимальной и минимальной температурами при этом сохранялась. Американцам это, в общем-то, не нравилось. Я им объяснил, что система рассчитана на круглосуточное дежурство персонала у термостата с ручной подкорректировкой автоматической системы. Дежурить по ночам вызвался Шон. Он и без того не спал ночью, непрерывно кашляя. Питер, тоже американец, столкнулся с этой проблемой раньше. Жил он в своем «Кедре» один. Ему было трудно дежурить каждую ночь, и следить за тем, чтобы температура не выходила на значения несовместимые с выживанием. По настоянию Питера ему купили импортный переносной нагреватель и увлажнитель воздуха, так что на ночь стационарную систему Питер отключал.

Туалет на базе был самодельный. К нему было подведено электричество, установлен мощный нагреватель, так что там было тепло и светло, уютно, как дома. Особые ощущения были связаны с тем, что самое ценное как бы оказывалось вне помещения, из «очка» поддувало морозным тридцатиградусным ветерком.

Американцы поинтересовались возможностью помыться в полевом лагере. Я быстро выяснил состояние дел и детально им все объяснил. Оказалось, что Питер сразу поставил ультиматум, что работать будет лишь в том случае, если в лагере будет смонтирован душ. Душ собрали, один, только для него. (Для остальных работала баня). Конечно, душем могли пользоваться и Дональд с Шоном. Особых проблем это не создавало, потому что пользование душем было привилегией только для иностранцев. Единственное неудобство состояло в том, что при желании принять душ надо было его заранее «заказать». Производились соответствующие переключения, исключающие работу бани в обычном режиме, вывешивалась табличка о проведении профилактических работ и душ нормально работал. Кстати, Дональд почему-то так душ и не посетил за все время своего пребывания в лагере и улетел немытым в Амстердам.

Однажды и мне пришлось зайти в медпункт. Вход в медицинский «Кедр» расположен посередине вагончика. Слева – кабинет, справа – жилой отсек. Фельдшер Ирина возлежала на кровати, а рядом сидел мужчина, озабоченный, но явно не своим здоровьем. Ирина вспорхнула с кровати и выдала требуемый мне клочок ваты, чтобы заложить в ухо.

Приехал Аранышев А.М., всерьез или шутя порывался поселиться в медпункте, но быстро обнаружил, что вакансия, на которую он претендовал, уже занята. Действительно, тот мужик находился там постоянно, как на посту. Складывалось впечатление, что его прямыми обязанностями в партии было «сохранение достояния Республики». Алексей Михайлович был менеджером по технике безопасности, и медпункт входил в зону его прямой ответственности и определенных интересов. Поэтому он не мог мириться с тем, что контрольные функции по медперсоналу уже кем-то узурпированы. И вот однажды, войдя в медпункт и увидев обычную картину, Алексей Михайлович, тщательно подбирая слова, чтобы никого не обидеть, сказал, что ему очень не нравится, что из медпункта устроили бордель. «Телохранитель» приподнялся и уже хотел изложить свою позицию. Надо заметить, что он предпочитал выражать свои чувства и любви и неудовольствия руками. Ирина легким прикосновением его удержала и пояснила, что медпункт слева от входа, а здесь, можно сказать, ее квартира, куда сфера административного влияния Алексея Михайловича, как менеджера по технике безопасности не распространяется. Можно было понять так, что то, чем они тут занимаются, производственному процессу не мешает и безопасности коллектива не угрожает. Легкий намек на то, что неформальное общение могло бы быть более продуктивным, как-то успокоило. Зарождавшийся конфликт рассосался, как послеоперационные рубцы под пристальным взглядом Кашпировского.

Алексей Михайлович хорошо помнил правило, которое имел в виду еще Штирлиц о том, что запоминается последняя фраза. Стремясь задним числом замаскировать истинную цель своего посещения, Алексей Михайлович завел разговор об инструментах и медикаментах, которые еще необходимо дозаказать для медпункта.

Аранышев у персонального лимузина

В нашем полевом лагере 1700 также был медпункт и фельдшер. На 150 человек персонала это совершенно необходимо. Всякие неприятности случаются постоянно. Острая форма ангины, обострение язвы, аппендицит, травмы и т.д. Возникла потребность и у нас послать дополнительную заявку.

Алексей Михайлович, передаю просьбу Любови Петровны, нашего фельдшера. Необходимо приобрести, как она сказала, «кружку Эсмарха» (резиновую). Потребность в такого рода процедурах у персонала велика, так что, если позволят средства, надо купить хотя бы две: для обслуживания персонала ПетроАльянса и для Нарьян Мар сейсморазведки. Для уточнения параметров и размеров свяжитесь с ней по рации. Ваша помощь персоналу партии 1700 будет способствовать укреплению здоровья нации. Кривной Ю.П.

Зная характер Алексея Михайловича можно было быть уверенным, что к решению поставленной задачи он отнесется неформально, творчески, по-хозяйски. К тому же у него появился лишний повод пообщаться с Ириной. Приехав в наш лагерь в очередной раз, он сообщил, что можно обойтись и без закупки кружки Эсмарха, сэкономив средства компании. Явно со слов Ирины, он нам сообщил, что при пищевых отравлениях процедуры, выполняемые с помощью этой кружки не очень эффективны. Важнее вызвать рвоту, «заложив два пальца в рот». Однако в нашем лагере проблема была не с отравлением, а с тяжелым, мучительным запором у одного сотрудника. Разгорелась дискуссия, можно ли облегчить его участь двумя пальцами, от которой Алексей Михайлович явно пришел в замешательство и пообещал представить квалифицированное заключение после дополнительных консультаций. Кружку Эсмарха лагерь так и не получил, а Алексей Михайлович отбыл в Москву «на учебу», для повышения квалификации.

Приближалось 1 апреля. Питер был в отпуске и должен был вскоре вернуться. Из г. Усинска до базового лагеря дорога вполне нормальная, а вот в полевые лагеря можно проехать только по “зимнику” на вездеходе. Поездка занимает несколько часов и довольно тяжелая. Грохот гусеничного транспорта, отсутствие амортизаторов, вонь солярки. Учитывая капризность Питера, и реальные трудности с его транспортировкой мы, шутя, послали в полевой лагерь его приписки по электронной почте следующее сообщение.

“Питер прибывает в Усинск на днях. Он плохо переносит дорогу на вездеходе, где его подташнивает, а иногда он даже теряет сознание. Питер, будучи в отпуске, поднял этот вопрос в московском офисе компании. Поэтому мы решили отправить его в ваш лагерь в вагончике «Кедр», подцепив трактором сам «Кедр» и резервный дизель генератор, чтобы обеспечить нормальную температуру в вагончике в пути”.

(15) Честь России

by admin on Август 21, 2011

Будучи на Тайване я много ездил на велосипеде, изучая окрестности. Однажды, я зашел в небольшой магазин электроники в небольшом населенном пункте. Я оказался единственным посетителем и четыре продавца, трое парней и девушка, встали, открыв на меня рты. Что-то мы пообсуждали (никто прилично по-английски не говорит, только отдельные слова) и я купил флэш память. Оформляя покупку «девушка» (лет 25-30) написала на бумажке: «Wate me». Наверное, англоязычный иностранец не догадался бы, о чем это, но я, не обладающей английской чопорностью — понял. Это что-то среднее между «wait for me» и «take me». Я вышел, она последовала за мной. В числе дежурных вопросов-ответов главный был о том, живу ли я здесь один. От такого резкого хода событий я растерялся и, не доведя дело до логического конца, уехал. Дома я стал анализировать ситуацию. Я понял, что это был тот случай, когда в моих руках оказалась честь России. По моему поведению, решительному, или трусливому, будут судить о всех русских людях. Версию о бескорыстной любви с первого взгляда я сразу отверг, как аморальную, побежал к банкомату снимать деньги. Затем побрился, постриг усы, принял душ, погладил и одел свежую рубашку, освежился французским одеколоном, стал моложе и импозантнее и поехал на свидание. Алиби второго пришествия в магазин у меня уже было. Я принес купленную флэшку, теперь с записями лучших музыкальных произведений, которые я имею: Витас, Сарасате, Пелагея, Малинин. Надо сказать, что на мои энергичные попытки «подарить» им шедевры русской и мировой культуры продавцы смотрели как на причуды иностранца, которые они просто вынуждены терпеть. Никакого восхищения или благодарности, никакого желания скопировать. Изображая массовика-затейника я, конечно, не забыл истинную цель своего визита, однако, на мое прямое приглашение девушка написала на бумажке: «I not time.» Я, конечно, упускаю детали, но с их учетом картина вырисовалась совершенно точно. Когда первый раз я пришел небритый, помятый, уставший, я показался девушке симпатичным, средних лет американцем с машиной. Во второй раз, когда я пришел ухоженный и нарядный, она уже разглядела, что я лысый, старый русский на велосипеде. На мой вопрос девушке, любит ли она музыку, она ответила утвердительно, но, по-видимому, мы с ней имели в виду совершенно разное.

Недавно я встречался с женщиной-профессором по химии. Я пошутил, что химия мое хобби. Оказалось, что ее хобби — игра на национальном музыкальном инструменте с двумя струнами. Мне хотелось сделать ей комплимент, и я сказал, что китайцы более талантливы, чем русские. Все люди пытаются выразить через музыку свои представления о жизни, свои трепетные чувства. Китайцы это могут делать с помощью двух струн, а русский национальный инструмент имеет три.

По Тайваню на велосипеде

Прием гостей в моих апартаментах

Музыкальные инструменты

 

(14) Буддист

by admin on Август 20, 2011

Мне довелось пообщаться на Тайване с местным убежденным буддистом. Отмечая преимущества буддизма, он приводил целый ряд аргументов.

Буддизм не отрицает других религий. Но такая «круговая порука» проповедуется  многими религиями, а не только буддизмом…

Буддизм не навязывает себя людям, к нему люди приходят самостоятельно. Ни одна религия не признает, что навязывается людям, в худшем случае, за нее агитируют, «проповедуют», раскрывая людям глаза, их образовывая.

Каждое положение буддизма может свободно обсуждаться… Но каждая религия всячески выступает за то, чтобы ее «изучали». Потратив на это время, человек автоматически сужает свой кругозор, не изучая другие религии вообще или изучая их не так глубоко.

Буддист говорил о миролюбии буддизма, о любви и «уважении» ко всему живому. Подавляющее большинство религий миролюбивы. На вопрос, как быть с саранчой, ответить не мог. Да я и не придирался сильно. Понятно, что от «философа» трудно ожидать решения практических вопросов.

Так же по существу не ответил и на такой вопрос, как к буддизму пришел: просто находясь в такой среде и питаясь ее соками, или на основе такого же глубокого изучения других религий и последующим выбором буддизма.

Конечно, лукавство в моем вопросе было. Мне кажется, что, глубоко изучив этот пласт мировой культуры, человек никогда «не сделает выбора». Можно ли, посетив Третьяковку, Эрмитаж и Русский Музей, рассортировать, находящиеся там исторические и культурные сокровища на те, что «ты принимаешь» и на те, что не принимаешь, а тем более, сконцентрировать свою любовь на одном произведении. Культурный, широко образованный человек (в вопросах философии и религии тоже) неизбежно обнаружит рациональные зерна везде, поскольку все это творения «грешных людей», а не Бога. Культурный человек не станет искусственно создавать для самого себя клетку мировосприятия, ограничивая определенным образом круг своих интересов.

Портреты настоятелей буддистского храма

(13) Кружок любителей английского языка

by admin on Август 2, 2011

Мне довелось целый год работать в китайском университете (Huazhong University of Science and Technology) в г. Ухань, провинция Хубей. Я был единственным ученым, приехавшим туда так надолго, но иностранцев было много. В основном, это были преподаватели английского языка со всего света: из США, Англии, Австралии, Голландии, Индии, Бельгии. Общаться с ними было не только интересно, но и очень полезно. Английский был единственным языком межнационального общения. Я даже пытался «вписаться» в группу китайских студентов для систематического совершенствования своего английского, однако, «ответственные товарищи», разрешение которых я вынужден был испросить, этот порыв, по какой-то причине, не одобрили.

Однажды, я познакомился с одной такой преподавательницей. Дежурный диалог о том, о сем закончился ее предложением мне принять участие в работе кружка любителей английского языка. Я согласился. Она сообщила, что именно сейчас подошло время для этого мероприятия, и мы можем туда отправиться немедленно. Делать нечего, я поплелся за ней. Мы вышли из здания, и пошли по территории университета. Оказалось, что нашей целью была большая площадь перед зданием библиотеки, на которой, в вечернем полумраке, слонялась огромная толпа студентов, не меньше сотни. Оказалось, это и есть «любители английского языка, собравшиеся в кружок».

Идентифицировав в моей спутнице своего преподавателя, толпа инстинктивно двинулась в нашем направлении, с явным намерением взять нас в кольцо. Преподавательница оказалась весьма опытной, предвидела личную опасность и остановила толпу поднятой рукой. Хорошо поставленным ораторским голосом она пояснила «жаждущим знаний», что это не урок, а кружок, поэтому поговорить со всеми она просто не в состоянии. Она объяснила, что студенты должны сами беседовать по-английски друг с другом и… с нашим гостем из России, Владимиром. Для определенности, она указала на меня пальцем, определив дальнейшее направление движения толпы. Студенты быстро поняли, что поговорить друг с другом они всегда успеют, а вот поговорить с россиянином – редкая удача, упустить которую верх легкомыслия. Вопросы сыпались, как из рога изобилия. Про политику, спорт, олимпийское движение, культуру и науку. Пресс-конференция продолжалась, наверное, целый час. Отличная практика активизации своих знаний, словарного запаса. Да и политическая информация о России была полезна. В то время в англоязычной китайской газете “China Daily” была опубликована статья о России под заголовком: «Трепетание русских на ветру перемен».

Дипольно-волновая векторная теория дифракции

by admin on Июль 19, 2011

УФН pdf

Предлагаемая теория сохраняет последовательно волновой подход, используемый в методе Кирхгофа, и не имеет жестких ограничений применимости, свойственных интегралу Кирхгофа. Решение задачи дифракции осуществляется путем использования вектора Герца вместо вектора поля в интеграле Кирхгофа. Получены аналитические решения базовых задач дифракции линейно поляризованного излучения, а также излучения с азимутальным и радиальным направлением поляризации.

Vector solution of the diffraction task using the Hertz vector

by admin on Июль 19, 2011

Phys.Rev. pdf

The goal of the present work is to offer a relatively simple physically based and mathematically strict “dipole wave” vector theory of nonparaxial diffraction of electromagnetic radiation which allows analytical solutions of typical diffraction problems. The suggested theory logically retains the wave approach used in the Kirchhoff method and does not exhibit strict limitations to applicability inherent in the Kirchhoff integral. The diffraction problem is solved by using the Hertz vector in the Kirchhoff integral instead of the field vector. The method efficiency is illustrated in several examples.

(12) Ёжик в тумане

by admin on Июль 17, 2011

Самые острые впечатления, связанные с Австралией, произошли на… Тайване. В Сиднее мне не позволили взять сумку в салон. Там остались теплые вещи, поскольку летел я из австралийского лета в тайваньскую зиму. В Хо Ши Мине была пересадка, мы запоздали. Меня, летящего в Тайбей транзитом через Вьетнам, уже встречали, быстро провели через все процедуры и усадили в самолет, ожидавший вылета. После 9 часового перелета из Сиднея, еще 4 часа до Тайваня пролетели незаметно и вот уже самолет готовится к посадке. Оказалось, что в Тайбее туман, поэтому садимся в аэропорту… Гаошон. Это тоже Тайвань, но южная его часть. Новость неприятная. Отсюда до Мяоли 250 км. Из Тайбея я с трудом вписывался в расписания автобусов-поездов (самолет прилетает по расписанию около 10 вечера), мог бы взять и такси, теперь же все эти планы рушились на глазах. Из самолета нас не выпускали два часа, надеясь взлететь и доставить в Тайбей. В конце концов, нас высадили. Пассажиров решили отправить автобусом в Тайбей, конечный пункт путешествия. По местной традиции, такого рода автобусы шуруют по скоростным магистралям, не останавливаясь в «мелких пунктах», вроде Мяоли. Получается, я должен был бы ехать ночью на автобусе в Тайбей 350 км, а затем оттуда – уже обратно в Мяоли еще 100. Атмосфера в аэропорту была цивилизованной, но нервной. Становилось некомфортно прохладно. Ночью здесь, в небольшом аэропорту, перекусить, попить чаю было негде. Еще в течение 2 часов не выдавали багаж, советуя не беспокоиться. Запустили транспортер и люди разобрали свои вещи. Моих вещей не было!  Багаж явно остался в Хо Ши Мине.

Сочувствуя мне, служащие аэропорта уговорили шофера автобуса высадить меня в Мяоли. В 2.30 ночи мы отправились. Для зимы как бы и не холодно, плюс 5-10 градусов, но я-то в одной рубашке, а ехать надо много часов. Согревался, крепко прижимая руки к груди, к суставам. От этого затекали руки, нарушалось кровоснабжение, приходилось двигаться и размахивать руками, потом опять «греться». Отопления в автобусе  нет. Стал кашлять… Приезжаем в Мяоли. Автобус съехал со скоростной магистрали, меня высадили на перекрестке, развернулись и уехали. «Развозить по домам» такой автобус уж никак не мог. Именно в этот момент я почувствовал себя «ёжиком в тумане». Я, одетый в одну рубашку, оказался в непроницаемом тумане, в чужой стране, в неизвестном мне месте в 5.30 утра, зимой. Чтобы не замерзнуть, я побежал рысцой в произвольном направлении, добежал до первой придорожной будочки и задал тайваньцу сакраментальный вопрос: «Где Мяоли?». Тот не понял, я твердил: «Мяоли» и тыкал пальцем в разные стороны света. Он меня сориентировал в пространстве, но бежать до Мяоли я не рискнул. Поймать такси не удалось, так рано они не ездят. Тайванец, по-видимому был диспетчером, регистрировавшим мусоровозы, выезжающие утром на работу. Один из них и доставил меня в университет, где я жил (на моей визитке были и китайские иероглифы). «Дома» я отлежался, отогрелся, отоспался – обошлось.

За свою сумку пришлось побороться. Оказалось, доставкой багажа занимается специальная фирма под названием «черная кошка». А тут случился Новый год по лунному календарю, плавно переходящий в просто выходные; как-то все не до проблем настырных пассажиров… Причина моей «совковой неудовлетворенности» вежливыми разъяснениями была в том, что я неосмотрительно накупил в Австралии всяких продуктов. Колбаса салями, экзотический сыр, икра, селедка в банке. Услышав, при очередном звонке, в моем голосе, истерические нотки, «там» сдались, привезли сумку в пятницу.

Мяоли

Ужин в деревне

(11) Божий одуванчик

by admin on Июль 17, 2011

«Божий одуванчик» это Сьюми, старушка, которая, по-видимому, работала в «моем» тайваньском университете ранее. Поэтому она запросто тут появляется, проявляет всякую активность. Она японка, живущая на Тайване давно. На вид, ей за 60. Как это иногда бывает у старушек — «харахорится», одевается ярко, демонстративно, носит что-то среднее между шляпой и панамой. У ней повышенное слюноотделение и это, естественно, неприятно, многим она не нравится. Но ей глубоко наплевать на их мнение. Ездит на велосипеде, все что-то организует, то кружок английского языка, то путешествие по окрестностям… Она очень дружна с Джоном, американцем, 50 лет, уже много лет проживающим на Тайване. Джон зарабатывает на жизнь, как тут водится, преподаванием английского языка. Причин для дружбы и немало. Джон снимает комнату в доме Сьюми, она любит с ним болтать по-английски, по-человечески сочувствует Джону, тому, что он одинок. Родители умерли, семьи, вот, нет по факту. Не знаю, была ли. Джон – безобиден и пассивен, позволяет вовлекать себя во всякие инициативы, исходящие от Сьюми. С некоторых пор и я оказался вовлеченным в орбиту активности Сьюми. Приключений не так уж и много, глупо отказываться от ее инициатив, неплохих, по сути.

Как-то, например, мне звонили Джон и Сьюми. Предложили куда-то идти, то ли ехать, я толком не понял и быстро согласился. Втолковывали, когда и где встречаемся. На том месте стоял подозрительный автобус, с массой агитационной атрибутики на китайском и английском языках. Но понять трудно, английский — на эмблемах, что-то говорят про “горный край Мяо-ли”. Я решил, что вот с ними куда-то и поедем. Джон, и Сьюми опоздали минут на 20. На автобус, на который «я глаз положил», внимания не обратили и пошли в другую сторону. Цель путешествия Джон объяснить не мог, сказав, что это инициатива Сьюми, а он с ней не спорит (наверное, и не всегда понимает на английском). Позднее к нам присоединился сын Сьюми, на вид лет 30. Мы прошли через старый парк, потом по шоссе и пришли к кому-то в гости. Поскольку Сьюми хозяев не предупреждала, то они не только нас не ждали, но их попросту не было дома. Однако соседи показали главную достопримечательность — сад. Очень интересно, поскольку сад любительский и там представлено «все»: лимоны, бананы, папая, мандарины, включая очень мелкие сорта, которые едят со шкуркой, до огромных, 1 кг весом. Карамболла, гуава, глаз дракона, много экзотики, фрукты, которые я тут встречал, но названия не знаю.

Возвращаясь, проходили через стадион. Там взрослые мужчина и женщина делали упражнения на турнике. Висели, болтались, дрыгали ногами. Обстановка располагала, и я поперся на турник тоже, вручив Джону верхние вещи. К удивлению зрителей я исполнил классическое, но трудное упражнение «переход из виса в упор». Как большой мастер я их не баловал, показав, на что способен один раз, соскочил и пошел одеваться. Мужчина потом сделал робкие попытки повторить, но это очень непростое упражнение и никаких шансов у него не было.

Потом Сьюми повела нас в какую-то дешевую забегаловку, где готовят блюда народности хака. Джон заказал устриц, я же был «начеку» и стал искать что-то подходящее. Выяснилось, что у них нет крабов, креветок, рыбы, курицы. «Свинина» ведь «понятие растяжимое», тоже ни то, ни се. На ночь глядя есть жирное не хочется. С трудом нашел что-то нейтральное: утка, «овощи» (вульгарная трава). Мы взяли и пива. Съев еду и недопив пива, я стал требовать «еще чего-то». Отыскали-таки мы в их меню пельмени и «добирали» уже ими. Заплатил «за базар» я, но, действительно, очень дешево.

Другой раз Сьюми вовлекла меня принять участие в банкете предвыборного штаба одного из кандидатов в местные депутаты. Выступать мне там не пришлось, просто ели и пили.

Когда-то со своей настырностью Сьюми организовала кружок любителей английского языка. Но, поскольку его посещение было бесплатным и факультативным – он популярностью не пользовался. Пришли пятеро, потом четверо, а потом и вовсе трое (понятно, кто). Называть это кружком было уже неприлично и мы «официально закрылись».

Сьюми с сыном

Я, Джон и Сьюми

И вот вчера Сьюми опять стала меня куда-то приглашать. По телефону, на английском, старая тайванька, японка по национальности, разве поймешь. Я уж и не пытаюсь, просто соглашаюсь. Вот и форму одежды не оговорил, решил одеться прилично. При встрече что-то в моем наряде Сьюми не понравилось и она потребовала, чтобы я вернулся и взял кепку или шляпу. Светило солнце и эта просьба выглядела вполне нормальной. Но присмотревшись к самой Сьюми, я понял, что идем мы не на «официальный прием» и решил полностью переодеться. Прежде всего, Сьюми заговорила про «snack». Завела в магазин и стала настаивать, чтобы я что-то выбрал. Ну выбрали мы какие-то печенья в пачках и я настоял на соке. В череде мелких странностей было то, что себе она как бы ничего не взяла, а расплачивалась в кассу сама, очень энергично отвергнув мои попытки. Потом мы поднимались по дороге в гору, кстати, сразу напротив университета и она рассказывала, что эта земля принадлежит ее брату и что кто-то там с ним судится, пытаясь отсудить кусок. Мы остановились у дома, и я заметил, что кто-то внутри задернул занавеску. Сьюми пояснила, что это вот ее дом, а в той комнате живут студенты. Дом крепкий, кирпично-каменный, одноэтажный, но большой. Внутри – хаос невообразимый, как это бывает у одиноких людей со скромными доходами. Повела меня вокруг дома, показывая на поврежденную во многих местах отмостку и, наконец, сформулировала четко цель нашего путешествия. Она попросила меня ей помочь. Используя песок, цемент и воду, развести раствор прямо на асфальте дороги и забетонировать кое-что вокруг дома. Естественно, у меня «отвисла челюсть» и в воздухе повисли вопросы, которые я не успел выдохнуть. Подобно командиру-следователю из «Бриллиантовой руки» Сьюми ловила мои мысли налету и стала отвечать на незаданные мной вопросы. Сказала, что у Джона сегодня занятия. Почему-то было совершенно необходимо бетонировать именно сейчас, а не тогда, когда он освободится. Про сына сказала, что тот в Синджу, тоже занят, а студенты (за занавеской) просто ленивые. Было видно, что неуемное желание Сьюми поруководить, организовать, воодушевить на полезный во всех отношениях труд по обустройству ее дома не вызывало энтузиазма у окружающих, наталкивалось на глухую стену непонимания или хамского требования денег за работу, гораздо больших, чем стоимость «snack». Так что обратилась она ко мне «не от хорошей жизни». Меня тут практически никто не называет по имени, оно ведь русское и трудное, поэтому объясняя где взять лопату и откуда брать песок и цемент Сьюми обращалась ко мне не иначе как «профессор». Горка песка была небольшой, было странно вовлекать меня в столь скромное мероприятие. Угадав мои мысли Сьюми отвела меня в соседний дом и показала, что песок можно будет брать и оттуда. Вела себя там очень уверенно, хотя у входа было несколько пар обуви, так что вполне возможно, что и этот дом был ее тоже. Не ожидая вопроса, показала тачку, которой можно этот песок возить и сито, через которое его можно просеивать. Бессмысленно было терять время и дальше, и я взялся за дело. Сьюми меня подбадривала, давала советы, делилась наблюдениями. Она когда-то видела, как двое рабочих это делали, и у них получалось быстро и ловко. Я так понимаю, что я, без сноровки, работал не так быстро, как те двое. На самом деле, все было и неплохо. Погода отличная, одежда подходящая, самочувствие вполне хорошее, по физическому труду я соскучился и просто наслаждался. Никак не смущали меня и те, что за занавеской. Чему тут смущаться, скорее я гордился собой, тем что «еще способен», а те молодые, еще и не известно, доживут ли вообще до моего возраста. Вспомнил, как мою тетю соседи по дому просили «оборвать вишню». Ей тогда уже было 70 лет, они моложе, но «клячи»: что-то болит, голова кружится и так далее. Очень было смешно.

После небольшого замеса с небольшой кучки песка мы отдыхали и я ел свой, честно заработанный, «snack»: пачку печенья и виноградный сок. На второй замес я уже возил песок тачкой, а цемент сыпал прямо из мешка. Готовить раствор было нелегко, однако когда я стал носить раствор ведрами, моя напарница, Сьюми, (она разглаживала раствор на месте мастерком) явно стала сдавать. Пришлось ей помочь и в этом. На этом фоне вопрос о третьем замесе уже не вставал, и я стал уходить. Войдя в заблуждение от моего ударного труда, Сьюми спросила, в какое время мы встречаемся завтра, поскольку песка еще много и проблем с ее домом – тоже. Я отвечал, что только и мечтаю о том, чтобы прийти сюда еще раз, помахать лопатой, поработать под ее руководством бетономешалкой, но гарантировать никак не могу. Должен посмотреть на реакцию своего организма. На самом деле, все было неплохо и даже хорошо. Не нравится, конечно, выполнять чью-то волю, попав в ловушку. Нет и ощущения, что моя помощь, действительно, необходима. Так, ею разработанное, удачное для нее, коммерческое предприятие, в котором чувствуешь себя пешкой. И, наконец, было бы куда интереснее работать с кем-то на пару, или в коллективе, а не совсем уж одному. Так что уж теперь меня туда ни snack-ом, ни даже калачом не заманишь.